Эмиль Золя. Разгром - IV
185 >
приходится ее отвоевывать? Люди готовы погибнуть, но зачем же зря идти на
смерть!
Послышался конский топот, поднялась суматоха; привстав на стременах,
подъехал генерал де Вимпфен; лицо у него горело, он возбужденно крикнул:
- Друзья! Нельзя отступать! Ведь конец всему!.. Если нам придется
отойти, мы двинемся на Кариньян, никак не на Мезьер... Но мы победим! Вы
разбили их сегодня утром, вы разобьете их снова!
Он поскакал дальше по дороге, которая вела вверх, к Монсели. Пронесся
слух, что он крупно поспорил с генералом Дюкро; каждый из них отстаивал свой
план, противореча другому: один заявлял, что отступление через Мезьер еще
утром было немыслимо; другой предрекал, что, если не отступить на
плоскогорье Илли, армия до вечера будет окружена. Они обвиняли друг друга в
незнании местности и подлинного расположения войск. Весь ужас был в том, что
оба оказались правы.
Вдруг Генриетта на миг позабыла о своем желании поскорей пробраться
дальше. Она увидела на краю дороги знакомую семью бедных ткачей из Базейля -
мужа, жену и трех дочерей, из которых старшей было всего девять лет. Все они
чувствовали себя такими разбитыми, так обезумели от усталости и отчаяния,
что не могли идти дальше и свалились у стены.
- Ах, милая госпожа Вейс, - говорила ткачиха, - у нас ничего не
осталось!.. Знаете, у нас был домик на Церковной площади. Так вот, он
загорелся от снаряда. Не знаю уж, как не погибли дети, да и мы сами...
При этом воспоминании все три девочки всхлипнули и завопили, а мать,
неистово размахивая руками, принялась подробно рассказывать о постигшем их
бедствии.
- Я видела: станок горел, словно вязанка хвороста. Кровать, мебель
загорелись, как охапка сена... Я не успела захватить часы, даже часы!
- Разрази их гром! - воскликнул муж, удерживая крупные слезы. - Что с
нами будет?
Успокаивая их, Генриетта сказала чуть дрожащим голосом:
- Вы все вместе, вы живы и невредимы, и ваши дочки с вами. На что же
вам жаловаться?
Она стала их расспрашивать, хотела разузнать, что происходит в Базейле,
видели ли они ее мужа, в каком состоянии был ее дом, когда они уходили. Но
они так дрожали от страха, что отвечали противоречиво. Нет, господина Вейса
они не видели. Тем не менее одна из девочек крикнула, будто видела его: он
лежал на тротуаре и у него на голове была большая дырка; отец шлепнул ее,
чтоб она замолчала: врет она, это уж верно. А дом Вейса, конечно, стоял на