Эмиль Золя. Разгром - V
200 >
в Седан, куда их посылали, как только удавалось достать повозки, которых уже
не хватало.
Здесь были только низшие служащие. И особенно упорное, не увенчанное
славой геройство проявляли санитары. Одетые в серое, с красным крестом на
кепи и рукаве, они медленно, спокойно проникали под обстрелом всюду, где
падали раненые. Они ползли на коленях, старались пользоваться рвами,
плетнями, всеми неровностями почвы, не выставляя напоказ свою храбрость и не
подвергая себя опасности без пользы. И как только находили упавших, сейчас
же начиналась тяжелая работа: многие раненые теряли сознание, и надо было
отличить раненых от убитых. Одни лежали, уткнувшись лицом в землю, в луже
крови и могли погибнуть от удушья; у других рот был набит грязью, словно они
кусали землю; некоторые валялись вповалку, кучей; руки и неги были сведены
судорогой, грудь почти раздавлена. Санитары бережно высвобождали и подбирали
тех, кто еще дышал, выпрямляли им руки и ноги, приподнимали голову и
обмывали, как могли. У каждого санитара была фляга со свежей водой, которую
они расходовали очень скупо. И часто они подолгу стояла на коленях, стараясь
привести раненого в чувство и выжидая, пока он откроет глаза.
Шагах в пятидесяти, слева, Морис увидел, как санитар пытается
определить, куда ранен солдат; кровь по капле сочилась из рукава. Человек с
красным крестом, наконец, нашел причину кровотечения и остановил его, зажав
артерию. В неотложных случаях санитары оказывали первую помощь, предохраняли
раненых от резких движений при переломах, бинтовали руки и ноги, приводя их
в неподвижное состояние, чтобы не повредить при переноске. А эта переноска
сама по себе являлась трудным делом: санитары поддерживали тех, кто мог
ходить, других несли на руках, как малых детей, или на спине, обвив их
руками свою шею; иногда вдвоем, втроем или вчетвером, в зависимости от
степени ранения, они составляли из своих оплетенных рук сиденье, а то несли
раненых, держа их за ноги и за плечи. Кроме обычных носилок, пользовались
еще изобретательно придуманными носилками из винтовок, связанных ремнями от
ранцев. И повсюду на равнине, которую осыпали снаряды, они шли поодиночке
или по нескольку человек, со своей ношей, опустив голову, нащупывая ногой
землю, продвигаясь осторожно и вместе с тем героически смело.
Морис смотрел, как один из них, худой, тщедушный человек, нес повисшего
у него на шее тяжелого сержанта, которому перебило ноги; казалось,