Эмиль Золя. Разгром - VIII
251 >
весь Седан запылал бы, как факел. А что делать с такой уймой несчастных
солдат, изнемогших от голода и усталости, без патронов, без провианта? Для
того только, чтобы расчистить улицы, понадобился бы целый день. Да и
крепость не была вооружена; в городе не было припасов. На военном совете эти
доводы приводились благоразумными людьми, которые при всей своей
патриотической скорби все-таки ясно представляли себе положение дел; и даже
храбрейшим офицерам, тем, которые с содроганием кричали, что армия не должна
сдаться, пришлось покориться: ведь они не знали, как возобновить борьбу. На
площади Тюренна и на площади Риваж Делагерш с трудом пробрался сквозь толпу.
Проходя мимо гостиницы Золотой крест, он увидел мрачную столовую; там, за
пустым столом, молча сидели генералы. Не было даже куска хлеба. Но генерал
Бурген-Дефейль, поорав на кухне, наверно, что-то раздобыл: он умолк и
стремительно поднялся по лестнице, держа в руках съестное, завернутое в
жирную бумагу; На площади, глазея в окна на этот зловещий опустошенный
табльдот, собралось столько народу, что Делагершу пришлось пустить в ход
локти; он словно увяз в толпе и под ее напором иногда терял дорогу, на
которую уже пробился. На Большой улице стена стала непроницаемой; на
мгновение он отчаялся пройти. Казалось, сюда были сброшены в кучу все орудия
батареи. Он взбирался на лафеты, перелезал через пушки, перепрыгивал с
колеса на колесо, рискуя переломать ноги. Дальше путь преградили кони; он
нагнулся и был вынужден проползти между ног, под брюхом несчастных лошадей,
полумертвых от истощения. Промучившись четверть часа, он добрался до улицы
Сен-Мишелй, но здесь его испугали новые преграды, и он решил пройти обходным
путем, по улице Лабурер, надеясь, что в отдаленных кварталах меньше народу.
Делагершу не повезло: здесь оказался подозрительный дом, который осаждали
пьяные солдаты, и, опасаясь попасть в свалку, Делагерш вернулся. Решив
пробиться во что бы то ни стало, он прошел до конца всю Большую улицу, то с
трудом удерживая равновесие, ступая по оглоблям повозок, то перелезая через
фургоны. На Школьной площади шагов тридцать его несло на чьих-то плечах. Он
упал, чуть не переломал себе ребра и спасся, только ухватившись за решетку
ограды. Наконец, весь потный, в изодранном костюме, он добрался до улицы
Мака, потратив целый час на короткий путь от префектуры, который обычно
занимал минут пять.
Чтобы предохранить сад и лазарет от вторжения, Бурош предусмотрительно