Эмиль Золя. Разгром - I
268 >
Весь бесконечный день битвы Сильвина, не отрываясь, смотрела с холма
Ремильи, где находилась ферма старика Фушара, на Седан, окутанный дымом
грохочущих пушек, и трепетала при мысли об Оноре. На следующий день она еще
больше встревожилась, не зная, как добиться точных сведений от прусских
караульных, которые отказывались отвечать, да и сами ничего не знали.
Солнце, сиявшее накануне, скрылось, хлынул дождь, и долину покрыл белесый
туман.
Старик Фушар упорно молчал, но тоже томился, беспокоясь отнюдь не о
сыне, а о том, как несчастья, постигшие страну, обернутся для него самого; к
вечеру он вышел на порог, выжидая событий, и вдруг заметил рослого молодца в
блузе, который уже некоторое время растерянно слонялся по дороге. Узнав его,
старик так удивился, что, не остерегаясь трех проходивших пруссаков, громко
крикнул:
- Как? Это ты, Проспер?
Африканский стрелок замахал рукой, чтобы он замолчал, подошел и
вполголоса ответил:
- Да, эго я. С меня довольно воевать неизвестно за что; я удрал... Дядя
Фушар, не нужен ли вам батрак?
Старик сразу насторожился. Он как раз искал батрака. Однако не стоило
это обнаруживать.
- Батрак? Да нет! Пока не нужен... А ты все-таки войди, выпьем по
стаканчику! Уж, конечно, я не оставлю тебя в беде на улице!
Сильвина ставила суп на огонь; маленький Шарло цеплялся за ее юбки,
играя и смеясь. Сначала она не узнала Проспера, хотя он когда-то служил
вместе с ней, и, только принеся бутылку вина и два стакана, она
присмотрелась и вскрикнула. Все мысли ее были с Оноре.
- А-а! Вы оттуда, правда?.. Как Оноре? - Проспер хотел было ответить,
но не решился. Уже два дня он жил словно во сне, среди неистово мелькавших
смутных событий, о которых у него не оставалось никаких точных воспоминаний.
Он, кажется, видел, как Оноре упал на пушку и умер, но утверждать это он не
мог; так зачем же огорчать людей, если сам не знаешь наверно? Он только
пробормотал:
- Оноре? Не знаю... Не могу сказать...
Но Сильвина пристально смотрела на него, настаивала: - Значит, вы его
не видели?
Проспер медленно развел руками и покачал головой.
- Вы думаете, там можно что-нибудь разобрать? Чего только не было, чего
только не было! Обо всем этом проклятом сражении я не мог бы рассказать вот
столечко!.. Даже о тех местах, где мы побывали... Там ведь совсем дуреешь,
честное слово!
Он залпом выпил стакан вина и угрюмо умолк, блуждая мысленно во мраке