Library

288 >

Мааса, проклятые поля, где еще недавно сражался. На  исходе  дождливого  дня
угрюмые  дали,  затопленные   грязным   месивом,   простирались   свинцовым,
мертвенным видением. Ущелье Сент-Альбер;  узкая  тропа,  по  которой  пришли
пруссаки, вилась вдоль излучины до беловатой осыпавшейся каменоломни. По  ту
сторону идущей в горы Сеньонской  дороги  курчавились  вершины  Фализетского
леса. А прямо перед ним, чуть левей, виднелся Сен-Манж, и оттуда дорога вела
вниз, к парому; посредине высился  округлый  холм  Аттуа;  совсем  вдали,  в
глубине - Илли; за косогором - Фленье; ближе, направо - Флуэн.  Морис  узнал
поле, где он часами  ждал  боя,  лежа  среди  кочнов  капусты;  плоскогорье,
которое пробовал оборонять артиллерийский резерв; холм, где  Оноре  упал  на
разбитую пушку. И ему вновь представился весь ужас бедствия,  наполняя  душу
мукой, вызывая отвращение, доходившее до тошноты.
     Опасаясь, что скоро совсем стемнеет, Морис опять пошел на поиски Жана.
     Может быть, 106-й полк расположился  в  нижней  части  полуострова,  за
деревней? Но там Морис встретил только бродяг и решил обойти весь полуостров
вдоль  излучины  Мааса.  Проходя  по  полю,   засаженному   картофелем,   он
предусмотрительно вырыл несколько штук и набил ими карманы; картошка еще  не
созрела, но больше нечего было есть: к довершению всех  бед,  Жан  унес  оба
хлеба, которые дал им на  прощание  Делагерш.  Морис  с  изумлением  заметил
множество лошадей на полях, отлого спускавшихся от главного холма  к  Маасу,
по направлению к Доншери. Зачем пригнали сюда столько коней? Как их кормить?
Между тем совсем стемнело;  он  дошел  до  прибрежного  леска  и,  к  своему
удивлению, увидел императорских лейб-гвардейцев; они  уже  расположились  на
ночлег и сушились перед большими кострами. Они устроились в сторонке, у  них
были хорошие палатки, котелки с горячим супом, корова, которую  привязали  к
дереву. Морис сразу почувствовал, что  лейб-гвардейцы  поглядывают  на  него
косо: ведь он - пехотинец, оборванный, опустившийся, покрытый грязью. Тем не
менее они разрешили ему испечь в золе  картофель,  но  поесть  он  отошел  к
дереву на сто метров. Дождь перестал, небо прояснилось, звезды ярко сияли  в
синей  глубине  ночи.  Морис  решил  переночевать  здесь,  а  наутро   снова
отправиться на поиски. Он чувствовал себя разбитым от усталости; если польет
дождь, можно будет кое-как укрыться под деревом.
     Но он не мог заснуть: его преследовала мысль, что полуостров -  большая
тюрьма под открытым небом,  и  он  чувствовал  себя  в  заточении.  Пруссаки

Следующая

288 >