Эмиль Золя. Разгром - II
33 >
А Шуто повернулся к Пашу и принялся за него: - Вот ты веришь в господа
бога... Твой господь бог запретил драться. Так как же ты здесь, простофиля?
- Что ж, - ответил ошеломленный Паш, - я здесь не ради своего
удовольствия... Только жандармы...
- Жандармы! Подумаешь! Наплевать на жандармов!.. Знаете, что бы мы
сделали, будь мы смелыми ребятами?.. Сейчас, когда нас выведут из поезда, мы
бы все удрали, да! Мы бы спокойно удрали, и пусть этот толстый боров Баденге
и вся шайка его грошовых генералов разделываются, как хотят, со
сволочами-пруссаками!
Раздались возгласы одобрения; соблазн подействовал. Шуто торжествовал,
выкладывая свои теории, и в их мутной смеси понеслись: Республика, права
человека, гниль Империи, которую надо свергнуть, измена всех начальников,
продавшихся, как это доказано, за миллион. Шуто провозглашал себя
революционером; остальные даже не знали, республиканцы ли они и каким
способом можно стать республиканцами; только обжора Лубе знал, какие у него
убеждения: он всегда был за похлебку; но тем не менее все в восторге бранили
императора, офицеров, проклятое дело, которое они бросят, - да еще как! -
пусть только надоест. Разжигая пьянеющих солдат, Шуто одним глазком
посматривал на Мориса, на барина, которого он увеселял и чьим одобрением
гордился; и, чтобы подзадорить Мориса, он решил атаковать Жана, неподвижно
сидевшего с закрытыми глазами, как будто заснувшего среди общего гула. С
того дня, как Жан дал суровый урок Морису, заставив его поднять брошенную
винтовку, доброволец, наверно, таит злобу на своего начальника, и вот
представляется удобный случай натравить их друг на друга.
- Да, я знаю некоторых людей, которые говорили, что подведут нас под
расстрел, - грозно продолжал Шуто. - Мерзавцы! Для них мы хуже скотов, они
не понимают, что если ранец и винтовка опостылели - айда! - все это бросаешь
к черту в поле, чтобы поглядеть, не вырастут ли там новые ранцы и винтовки!
Эй, товарищи, что они скажут, если сейчас, когда мы прижали их здесь, в
уголке, мы их тоже выбросим на дорогу?.. Ладно? А-а? Надо подать пример,
чтобы к нам больше не приставали с этой хреновой войной! Смерть клопам
Баденге! Смерть негодяям, которые хотят, чтобы мы воевали!
Жан побагровел, кровь прилила к его лицу, как это бывало с ним в редких
случаях, когда он сердился. Хотя соседи стиснули его, словно живые тиски, он
встал, вытянул руки, сжал кулаки и сверкнул глазами так страшно, что Шуто