Эмиль Золя. Разгром - V
341 >
В ледяной декабрьский вечер Сильвина и Проспер сидели с Шарло в большой
кухне; Сильвина шила, Проспер мастерил красивый бич. Было семь часов;
пообедали в шесть, не дождавшись старика Фушара, который, наверно,
задержался в Рокуре, где не хватало мяса; Генриетта недавно ушла на ночное
дежурство в лазарет, напомнив Сильвине, что перед сном надо непременно
подсыпать углей в печку Жана.
На дворе над белой пеленой снега чернело небо. Из занесенной снегами
деревни не доносилось ни единого звука; в комнате слышалось только, как
Проспер тщательно скоблит ножом кизиловую рукоятку бича, искусно вырезая на
ней ромбы и розетки. Иногда он останавливался и смотрел на Шарло; мальчика
клонило ко сну, и его большая золотистая голова покачивалась. В конце концов
он заснул, и наступила полная тишина. Сильвина тихонько отодвинула свечу,
чтобы свет не резал ребенку глаза, и снова принялась шить, погрузившись в
свои мысли.
И вот, после некоторого колебания, Проспер решился заговорить:
- Послушайте, Сильвина! Мне надо вам кое-что сказать... Я ждал, пока мы
останемся одни...
Она испуганно подняла голову.
- Вот в чем дело, - сказал Проспер. - Простите, что я вас огорчаю, но
лучше вас предупредить... Сегодня утром я видел в Ремильи, у церкви,
Голиафа, вот, как вижу теперь вас. Я встретился с ним лицом к лицу, я не
ошибаюсь.
Сильвина помертвела, у нее затряслись руки; она глухо простонала:
- Боже мой! Боже мой!
Проспер осторожно рассказал все, что узнал днем, расспрашивая жителей.
Никто больше не сомневался, что Голиаф - шпион, который когда-то поселился в
этих краях, чтобы изучить все дороги, все обстоятельства, все мельчайшие
подробности быта. Жители помнили, что он жил на ферме старика Фушара,
внезапно исчез, работал на других фермах близ Бомона и Рокура. А теперь он
появился опять, занимает при седанской комендатуре какое-то неопределенное
положение, снова объезжает деревни, и, кажется, его дело - доносить,
облагать налогами, следить за исправным выполнением реквизиций, которыми
обременяют население. В это утро он грозил жителям Ремильи карами за
неполную и слишком медленную поставку муки пруссакам.
- Ну, я вас предупредил! - в заключение сказал Проспер. - Теперь вы
будете знать, как вам поступить, когда он придет сюда...
Она прервала его, вскрикнув от ужаса:
- Вы думаете, он придет?
- А как же! Это уж как пить дать... Разве что он совсем не любопытный: