Library

359 >

уши, - весь ужас катастрофы, вся смертельная скорбь  неизбежно  проникали  к
нему сквозь щели вместе с воздухом, которым  он  дышал,  и  с  каждым  часом
больному становилось все хуже, словно его губила тайная отрава.
     Между тем  Делагерш,  нимало  не  смущаясь  ярким  дневным  светом,  со
свойственной ему живучестью метался, стараясь снова  открыть  фабрику.  Пока
еще не хватало рабочей силы и заказчиков, и ему удалось пустить в ход только
несколько станков. Чтобы занять чем-нибудь свой печальный досуг, он  задумал
составить полный  инвентарь  фабрики  и  подготовить  усовершенствования,  о
которых он давно мечтал. Для помощи в этом деле у него  под  рукой  оказался
молодой человек, попавший к нему после сражения под Седаном. Это был сын его
покупателя, Эдмон Лагард, выросший в Пасси, при галантерейной лавчонке отца,
сержант 5-го линейного полка, лет двадцати трех, а на вид - восемнадцати. Он
сражался геройски, ожесточенно, до самого конца боя, и часов в пять у  ворот
дю Мениль ему перебило руку одной из последних пуль; он  вернулся  в  Седан;
Делагерш, даже после того как  из  фабричных  амбаров  вывезли  раненых,  по
доброте своей оставил его у себя. Эдмон вошел в семью Делагершей,  ел,  пил,
спал, жил у них; он выздоровел и, в ожидании возможности вернуться в  Париж,
служил у Делагерш а секретарем. Благодаря покровительству Делагерша прусские
власти оставили Эдмона в покое, взяв с него обещание  оставаться  в  Седане.
Это был голубоглазый блондин, женственный, красивый и такой застенчивый, что
при каждом слове краснел. Эдмона воспитала мать, выбиваясь из сил, чтобы  из
жалких доходов от своей торговли платить за его обучение в школе. Он  обожал
Париж и с тоской говорил о нем в присутствии Жильберты, а она по-товарищески
ухаживала за этим раненым херувимом.
     К обитателям дома  Делагершей  прибавился  еще  один  жилец  -  капитан
прусского запаса, фон Гартлаубен, полк которого заменил  в  Седане  воинскую
часть действующей армии. Несмотря на скромный чин, капитан  оказался  важной
шишкой:  его  дядя  был  генерал-губернатор,  жил  в  Реймсе  и  пользовался
неограниченной властью над всем округом. Как и Эдмон, капитан фон Гартлаубен
кичился тем, что жил в  Париже,  что  любит  его,  знает  правила  парижской
вежливости и утонченные парижские вкусы; он корчил  из  себя  безукоризненно
воспитанного человека, скрывая под внешним лоском природную  грубость.  Этот
холостяк, всегда затянутый в мундир, скрывал свой возраст и был в  отчаянии,
что ему сорок пять лет. Будь он умней, он мог бы стать опасным, но благодаря

Следующая

359 >