Эмиль Золя. Разгром - VII
375 >
После Седана обе немецкие армии снова хлынули к Парижу; Маасская армия
шла с севера по долине Марны, армия прусского кронпринца, переправившись
через Сену в Вильнев-Сен-Жорже, двигалась на Версаль, обходя город с юга. В
теплое сентябрьское утро, когда генерал Дюкро, командующий только что
сформированным 14-м корпусом, решил атаковать армию кронпринца во время ее
флангового марша, - новый полк Мориса, 115-й, расположившийся в лесах налево
от Медона, получил приказ о выступлении только после того, как поражение
стало уже неизбежным. Достаточно было нескольких снарядов, и батальон
зуавов, состоявший из новобранцев, охватила паника; остальную часть войск
понесло словно ветром; началось такое бегство, что разбитые войска
остановились только за укреплениями, в Париже, и вызвали невероятный
переполох. Все позиции перед южными фортами были потеряны, и в тот же вечер
последний провод, связывавший столицу с Францией, телеграфный провод
Западной железной дороги, был перерезан. Париж оказался оторванным от всего
мира.
Для Мориса это был вечер смертельной тоски. Будь немцы посмелей, они бы
уже ночью расположились на площади Карусель. Но они действовали крайне
осторожно, решив начать классическую осаду, и наметили уже, где именно
разместить войска: цепь Маасской армии протянется с севера от Круасси до
Марны, через Эпиней, цепь третьей армии - с юга, от Шеневьера до Шатильона и
Буживаля, а прусская главная ставка- король Вильгельм, Бисмарк и генерал фон
Мольтке - будут находиться в Версале. Гигантская блокада, казавшаяся
невыполнимой, теперь осуществилась. Город со своим поясом укреплений в
восемь с половиной миль в окружности, с пятнадцатью фортами и шестью
внешними редутами был словно заточен в тюрьму. А в армию обороны входили
только 13-й корпус, спасшийся и приведенный обратно генералом Винуа, и 14-й,
только еще формировавшийся под командой генерала Дюкро, причем оба корпуса
вместе насчитывали восемьдесят тысяч человек, к которым надо прибавить
четырнадцать тысяч моряков, пятнадцать тысяч бойцов из вольных отрядов, сто
пятнадцать тысяч подвижной гвардии, не считая трехсот тысяч бойцов
национальной гвардии, распределенных в девяти секторах укреплений. Это было
целое войско, но не хватало закаленных, дисциплинированных солдат. Людей
снаряжали, обучали; Париж стал огромным укрепленным лагерем. С каждым часом
французы все лихорадочней готовились к обороне; дороги были перерезаны, дома