Эмиль Золя. Разгром - III
38 >
шагом. Морис опять взялся за газеты, как вдруг заметил статью, которую
раньше пропустил, статью в неистовом листке республиканской оппозиции.
Внезапно все стало ясно. Газета сообщала, что на совещании, состоявшемся
17-го в Шалонском лагере, сначала было решено отступить к Парижу и что
генерал Трошю назначен губернатором только для того, чтобы подготовить
возвращение императора. Но, прибавляла газета, эти решения были отменены по
настоянию императрицы-регентши и нового министерства. По мнению императрицы,
революция неминуема, если появится император. Ей приписывали слова: "Ему не
вернуться живым в Тюильри". И с присущим ей упрямством она требовала
наступления, соединения, вопреки всему, с армией, стоящей под Метцем; к тому
же императрицу поддерживал генерал Паликао, новый военный министр, у
которого был план молниеносного победного наступления, чтобы помочь Базену.
Газета скользнула на колени Мориса: он уставился в одну точку, ему казалось,
что теперь он понял все: оба враждебных друг другу плана, колебания маршала
Мак-Магона - предпринять ли столь опасный фланговый удар с ненадежными
войсками, - и нетерпеливые, все более гневные приказы из Парижа, побуждавшие
его броситься в эту безумную авантюру. И в этой трагической борьбе Морису
ясно предстал образ императора, отрешенного от императорской власти, которую
он передал императрице-регентше, лишенного прав верховного
главнокомандующего, - он облек ими маршала Базена и превратился в ничто;
теперь это только тень императора, неопределенная, смутная тень, нечто
бесполезное, безыменное, мешающее; Париж отверг его, и он не находил больше
места в армии, с тех пор как его обязали не отдавать никаких приказов.
Морис провел грозовую ночь под открытым небом, завернувшись в одеяло, и
на следующее утро с облегчением узнал, что план отступления к Парижу
одерживает верх. Говорили о состоявшемся накануне новом совещании, на
котором присутствовал бывший вице-император Руэр; он был прислан
императрицей, чтобы ускорить наступление на Верден, но как будто согласился
с доводами маршала, что подобный маневр опасен. Не получены ли дурные
известия от Базена? Утверждать это остерегались. Однако уже самое отсутствие
известий было многозначительно; все офицеры, обладавшие хоть каким-нибудь
здравым смыслом, высказывались за необходимость выжидать под Парижем, стать
для столицы вспомогательной армией. Морис поверил, что на следующий день уже