Эмиль Золя. Разгром - III
43 >
- Конечно. Из первой дивизии!.. Черт подери! Нам да не быть оттуда!
Ведь я сражался под Фрешвиллером, там дело было жаркое, могу за это
поручиться... А этот товарищ, он из первого корпуса; он был под
Виссенбургом; тоже скверное место!
Они рассказали, как их понесло в общем потоке бегства, как они,
полумертвые от усталости, остались на дне оврага, были даже ранены и
потащились в хвосте армии, и вынуждены останавливаться в городах, страдая от
приступов изнурительной лихорадки, и так отстали, что только теперь, слегка
оправившись, пришли сюда, чтобы найти свою часть.
У Мориса сжалось сердце: готовясь приступить к швейцарскому сыру, он
заметил, как они жадно взглянули на его тарелку.
- Мадмуазель! - позвал он служанку. - Еще сыра, хлеба и вина!..
Товарищи, вы тоже закусите, правда? Я угощаю. За ваше здоровье!
Они радостно сели за стол. Морис похолодел, глядя на них: то были
жалкие, опустившиеся безоружные солдаты в красных штанах и шинелях,
подвязанных бечевками, залатанных такими пестрыми лоскутьями, что эти
военные стали похожи на грабителей, на цыган, которые вконец износили рвань,
добытую на каком-нибудь поле сражения.
- Да, черт подери! Да, - заговорил высокий солдат, набив рот сыром, -
там было невесело!.. Надо было это видеть. Ну-ка, Кутар, расскажи!
И низенький солдат, размахивая куском хлеба, принялся рассказывать:
- Я стирал рубаху, другие ребята варили суп... Представьте себе
отвратительную дыру, настоящую воронку, а кругом леса; оттуда эти
свиньи-пруссаки и подползли так, что мы их даже не заметили... И вот, в семь
часов, в наши котлы посыпались снаряды. Будь они прокляты! Мы не заставили
себя ждать, схватили винтовочки и до одиннадцати часов - истинная правда! -
думали, что здорово всыпали пруссакам... Надо вам сказать, нас не было и
пяти тысяч, а эти сволочи все подходили да подходили. Я залег на бугре, за
кустом, и видел, как они вылезают спереди, справа, слева - ну, настоящий
муравейник, куча черных муравьев, вот кажется, больше их нет, а они ползут
еще и еще. Об этом нельзя говорить, но мы все решили, что наши начальники -
форменные олухи, раз они загнали нас в такое осиное гнездо, вдали от
товарищей, дают нас перебить и не выручают... А наш генерал - бедняга Дуэ -
не дурак и не трусишка, да на беду в него угодила пуля, и он бухнулся вверх
тормашками. Больше никого и нет, хоть шаром покати! Ну, да ладно, мы еще