Эмиль Золя. Разгром - III
44 >
держались. Но пруссаков слишком много, надо все-таки удирать. Сражаемся в
уголку, обороняем вокзал; и такой грохот, что можно оглохнуть... А там, не
знаю, уж как, город, наверно, взяли; мы очутились на горе, кажется,
по-ихнему, Гейсберг, и укрепились в каком-то замке да столько перебили этих
свиней!.. Они взлетали на воздух; любо-дорого было глядеть, как они падают и
утыкаются рылом в землю... Что тут поделаешь? Приходили все новые да новые,
десять человек на одного, и пушек видимо-невидимо! В таких делах смелость
годится только на то, чтобы тебя убили. Словом, заварилась такая каша, что
пришлось убраться... И все-таки опростоволосились наши офицеры! Вот уж
простофили, так простофили, правда, Пико?
Все помолчали. Пико, высокий солдат, выпил залпом стакан белого вина,
вытер рот рукой и ответил:
- Конечно... То же самое было под Фрешвиллером: надо быть круглым
дураком, чтобы сражаться в таких условиях. Так сказал наш капитан, а он
сметливый... Наверно толком ничего не знали. На нас навалилась целая армия
этих скотов, а у нас не было и сорока тысяч... Мы не ожидали, что в тот день
придется сражаться; сражение завязалось мало-помалу; говорят, начальники не
хотели... Словом, я, конечно, видел не все. Но я хорошо знаю только одно:
вся эта музыка началась сызнова и продолжалась с утра до вечера, и, когда
решили, что она кончилась, оказалось: какой там конец! Опять поднялась
кутерьма, да еще какая!.. Сначала под Вертом. Это славная деревушка с
забавной колокольней, похожей на печку: она выложена изразцовыми плитами. Не
знаю, какого черта нам приказали оставить Верт утром: ведь потом мы в
лепешку разбивались, чтобы опять занять его, и ничего не выходило. Эх,
ребята! Как там дрались, сколько распороли животов и расквасили мозгов,
прямо диву даешься!.. Потом дело заварилось вокруг другой деревни,
Эльзасгаузен (такое название, что можно язык сломать). Нас обстреливало
невесть сколько пушек; они бухали с проклятого холма сколько им было угодно;
его мы тоже оставили утром. И тогда я увидел... да, своими глазами увидел
атаку кирасир. Сколько их перебили, бедняг! Прямо было жалко, что бросили
людей и коней на такой участок: косогор, кустарники, овраги! Тем более что
это не помогло, черт подери! Ну, да все равно, зато поработали, молодцы!
Сердцу становилось теплей... Казалось бы, лучше всего отойти, передохнуть,
правда? Деревня горела, как спичка; в конце концов нас окружили баденцы,