Library

49 >

подхлестываемые теплым ветром, они вдруг принимались кусать друг друга  и  с
неистовым ржанием рвали путы. А кофе, чудесный кофе! Зерна давили прикладами
на дне котелка и процеживали сквозь широкий красный кушак -  то  было  особо
важным делом! Но бывали и черные дни, вдали от населенных пунктов, на виду у
неприятеля. Тогда уж ни огня, ни песен, ни выпивок! Иногда жестоко  страдали
от бессонных  ночей,  от  жажды,  от  голода.  И  все-таки  они  любили  это
существование, полное неожиданностей и приключений, эти вечные  стычки,  где
можно блеснуть собственной храбростью, занимательные, как завоевание  дикого
острова, эту войну, оживляемую набегами - крупным воровством и мародерством,
мелкими  кражами  хапунов,  невероятные  проделки   которых   смешили   даже
генералов.
     - Да, - сказал мрачно Проспер, - здесь не так, здесь воюют по-другому.
     И в ответ на новый вопрос Мориса он рассказал,  как  они  высадились  в
Тулоне,  долго  и  тягостно  ехали  до  Люневиля.  Там-то  они  и  узнали  о
Виссенбурге и Фрешвиллере. Дальше он уже ничего не знал; он смешивал  города
от Нанси до Сен-Миеля, от Сен-Миеля до Метца. Четырнадцатого там,  наверное,
произошло крупное сражение: небо  было  в  огне;  но  Проспер  видел  только
четырех улан за изгородью, и ему сказали, что восемнадцатого опять  началась
та же музыка, только еще страшней. Однако стрелков там  больше  не  было:  в
Гравелоте они ждали на дороге  приказания  вступить  в  бой,  но  император,
удирая в коляске, велел им сопровождать  его  до  Вердена.  Нечего  сказать,
приятная скачка - сорок два километра галопом, да еще под страхом наткнуться
в любую минуту на пруссаков!
     - А Базен? - спросил Роша.
     - Базен? Говорят, он был рад-радешенек, что  император  оставил  его  в
покое.
     Лейтенант хотел узнать, прибудет ли Базен. Проспер пожал  плечами:  кто
его знает? С  шестнадцатого  числа  они  проводили  целые  дни  в  маршах  и
контрмаршах, под дождем ходили в разведку, в наряды, да так и  не  встретили
неприятеля. Теперь они - часть Шалонской армии.  Полк  Проспера,  два  полка
французских стрелков и один гусарский составляют одну из  дивизий  резервной
кавалерии, первую дивизию под командой  генерала  Маргерита,  о  котором  он
говорил с восторгом и нежностью.
     - Ну и молодец! Вот это орел!  Да  что  толку?  Ведь  до  сих  пор  нас
заставляли только месить грязь!
     Они помолчали. Морис заговорил о Ремильи,  о  дяде  Фушаре,  и  Проспер
пожалел, что не может повидать артиллериста Оноре, батарея  которого  стоит,

Следующая

49 >