Эмиль Золя. Разгром - III
52 >
подавленном тишиной, слышалось медленное дыхание ста тысяч спящих солдат.
Тогда утихли волнения Мориса, в его сердце зародилось чувство братства,
полное снисходительной нежности ко всем этим живым уснувшим существам; ведь
тысячи из них скоро заснут последним сном. Хорошие все-таки, люди! Конечно,
они совсем недисциплинированны, они воруют и пьют.
Но сколько человеческого страдания и сколько смягчающих обстоятельств в
этом крушении целого народа! Славных ветеранов Севастополя и Сольферино уже
немного; они влились в ряды слишком юных солдат, неспособных на длительное
сопротивление. Четыре корпуса, составленные и пополненные наспех, не
объединенные прочной связью, - армия отчаяния, жертвенное стадо, которое
посылают на заклание, чтобы попытаться смягчить гнев судьбы. Они пойдут по
мученическому пути до конца, заплатят за общие ошибки алыми ручьями своей
крови, достигнут величия в самом ужасе бедствия.
И в этот час, в глубинах трепетной тьмы, Морис осознал великий долг. Он
больше не поддавался хвастливой надежде на баснословные победы. Поход на
Верден - это был поход навстречу смерти; и он радостно, твердо примирился с
мыслью, что надо погибнуть.