Эмиль Золя. Разгром - IV
57 >
как раз по ноге. Лучше бы я взял номером большей
Жан стал на колени, поднял ногу Мориса и начал, покачивая головой,
осторожно поворачивать, как ногу ребенка.
- Знаете, это не шутка... Осторожней! Солдат без ног никуда не годится,
его бросают на дороге. В Италии наш капитан всегда говорил, что в сражениях
побеждают ноги.
Он послал за водой Паша, река протекала в пятидесяти метрах. А Лубе
разжег огонь на дне ямки, которую он выкопал в земле, и сейчас же поставил
на него котел с водой, куда он положил искусно перевязанный кусок мяса. И
любо было глядеть, как закипает суп. Все солдаты взвода, свободные от
работы, растянулись на траве, вокруг огня, словно единая семья, полная
нежной заботы об этом мясе; а Лубе торжественно помешивал суп. Как дети и
дикари, они жили только одним желанием - поесть и поспать на этом пути в
неизвестность, когда нельзя было и думать о завтрашнем дне.
Морис нашел в своем ранце газету, купленную в Реймсе. Шуто спросил:
- Есть известия о пруссаках? Прочтите нам!
Солдаты подружились и все больше уважали Жана. Морис любезно прочел
интересные известия; Паш, портной взвода, починил ему шинель, Лапуль
почистил его винтовку. Сначала сообщалось о крупной победе Базена,
обратившего в бегство целый прусский корпус в каменоломнях под Жомоном; эта
выдумка была приправлена драматическими происшествиями: среди утесов
смешались люди и кони, враги уничтожены, изрублены настолько, что не
осталось даже целых трупов для погребения. Потом приводились обильные
подробности о жалком состоянии прусских войск, вторгшихся во Францию:
солдаты скверно питаются, плохо вооружены, испытывают лишения, поражены
страшными болезнями, мрут на дорогах, как мухи. В другой статье сообщалось,
что у прусского короля понос, что Бисмарк сломал себе ногу, выпрыгнув из
окна харчевни, где его чуть не захватили зуавы. Здорово! Лапуль хохотал до
упаду, а Шуто и другие, ни минуты не сомневаясь в точности сообщений,
чувствовали себя молодцами при мысли, что скоро они изловят пруссаков, как
воробьев в поле после града. Солдаты больше всего корчились от смеха,
вспоминая, как упал Бисмарк. Да уж, храбрецы эти зуавы и тюркосы!
Передавались всяческие басни: Пруссия дрожит и злится, заявляя, что
недостойно цивилизованной стране обороняться при помощи дикарей. И хотя
французские войска уже были разбиты под Фрешвиллером, казалось, они еще