Эмиль Золя. Разгром - IV
62 >
отлично настроен; по мелкому служебному делу к нему зашел полковник де
Винейль, и генерал предложил ему пообедать. Итак, они ели, а подавал им
белокурый верзила, который только три дня тому назад поступил на службу к
фермеру и объяснил, что он эльзасец, беженец, попавший сюда после разгрома
под Фрешвиллером. Генерал говорил свободно в присутствии этого человека,
толковал о передвижении армий, расспрашивал его о дороге и расстояниях,
забывая, что собеседник не уроженец Арденн. В этих вопросах обнаруживалось
такое невежество, что полковник, наконец, встревожился. Когда-то он жил в
Мезьере. Он дал несколько точных указаний, и у генерала вырвался крик:
- Да это идиотство! Как прикажете воевать, когда не знаешь местности?
Полковник безнадежно махнул рукой. Он знал, что при объявлении войны
всем офицерам роздали карты Германии, но ни у кого из них не было карт
Франции. Все, что он видел и слышал за последний месяц, приводило его в
отчаяние. Он отличался только храбростью, был известен как несколько
слабовольный и ограниченный начальник, и в полку его больше любили, чем
боялись.
- Нельзя даже поесть спокойно! - вдруг воскликнул генерал. - Чего они
там орут? Эльзасец, узнайте, в чем дело.
Явился фермер; он потрясал кулаками, рыдал и проклинал всех на свете.
Его грабят, стрелки и зуавы разоряют его дом. Сначала он имел неосторожность
начать торговлю: ведь у него одного в целой деревне были яйца, картошка,
кролики. Он их продавал, не очень обворовывая покупателей, клал деньги в
карман, отпускал товар; но солдаты все прибывали, они окружили его, оглушили
криками и в конце концов затолкали и забрали все бесплатно. За время похода
многие крестьяне прятали запасы, отказывали даже в стакане воды из страха
перед неотразимым нашествием солдат, которые захватывали дома и выгоняли
хозяев на улицу.
- Э, голубчик, оставьте меня в покое! - недовольно ответил генерал. -
Таких негодяев надо было бы расстреливать по десятку в день. А разве это
мыслимо?
Он приказал запереть дверь, чтобы не пришлось принять крутые меры, а
полковник объяснил крестьянину, что в этот день не было раздачи довольствия
и солдаты проголодались.
Лубе заметил картофельное поле и вместе с Лапулем бросился туда; они
принялись шарить обеими руками, выкапывали картофель и набивали себе
карманы. Шуто глядел на что-то поверх низкой ограды и вдруг призывно
засвистел; товарищи прибежали и радостно вскрикнули: по тесному дворику