Library

63 >

прогуливалось стадо  великолепных  гусей!  Солдаты  посовещались  и  убедили
Лапуля перелезть через ограду. Произошла настоящая стычка: гусь, которого он
поймал, чуть не оттяпал ему нос крепким, как ножницы, клювом.  Тогда  Лапуль
схватил его за шею и хотел задушить, но гусь бил сильными лапами по рукам  и
животу.  Лапулю  пришлось  разбить  ему  кулаком  голову,  а  гусь  все  еще
трепыхался. Лапуль бежал, преследуемый всем стадом; гуси щипали его за ноги.
     Все три товарища  вернулись,  спрятав  гуся  в  мешок  с  картошкой,  и
встретили Жана и Паша,  которые  возвращались  тоже  довольные,  нагруженные
сыром и четырьмя свежими хлебами, купленными у какой-то доброй старушки.
     - Вода кипит, сварим кофе, - объявил капрал. - У нас есть сыр  и  хлеб,
настоящий праздник!
     Вдруг на земле у своих ног он заметил  гуся  и  не  мог  удержаться  от
смеха. С видом знатока он ощупал птицу и пришел в восхищение:
     - Эх, черт подери! Хороша животина! Весит фунтов двадцать!
     - Эту птицу мы встретили, - пошучивая, объяснил Лубе, - и она  пожелала
с нами познакомиться.
     Жан поднял руку в знак того, что не требует дальнейших объяснений. Надо
ведь жить. Да и зачем -  ей-богу!  -  отказывать  в  таком  угощении  бедным
парням, забывшим вкус птицы? Лубе уже разводил огонь. Паш  и  Лапуль  быстро
ощипывали гуся. Шуто побежал к артиллеристам за бечевкой, вернулся и повесил
гуся между двумя  штыками  над  огнем;  Морису  поручили  время  от  времени
переворачивать птицу щелчками. Вниз, в котелок, стекал жир. Никогда еще гусь
на бечевке не поджаривался так хорошо! Привлеченный приятным  запахом,  сюда
сбежался весь полк. Ну и угощение! Жареный  гусь,  вареная  картошка,  хлеб,
сыр! Наконец Жан разрезал гуся, и солдаты принялись уплетать за обе щеки.  О
порциях никто уже не думал: каждый  ел,  сколько  влезет.  Один  кусок  даже
отнесли артиллеристам, которые дали бечевку.
     Офицеры в тот день  голодали.  По  ошибке  возницы  фургон  маркитанта,
наверно, заблудился, следуя за большим обозом. Если солдаты  страдали  в  те
дни, когда не  получали  довольствия,  они  в  конце  концов  находили  хоть
какую-нибудь пищу, выручали друг друга и в каждом взводе ели  вскладчину;  а
одинокие офицеры, предоставленные самим себе, чуть не подыхали с голоду и не
могли ничего поделать каждый раз, когда не приезжал маркитант.
     Шуто   услышал,   как   капитан   Бодуэн   возмущается    исчезновением
продовольственного фургона, и захихикал,  уткнувшись  в  кусок  гуся,  когда

Следующая

63 >