Library

65 >

и его товарищ, наводчик Луи, ссорились. Уже три года назад их соединили,  по
обычаю, как ездового и канонира, и они жили дружно, но только  не  во  время
еды.  Луи  был  образованней  Адольфа  и  очень  умен;  он  мирился  с   той
зависимостью, в которой конный держит пешего, - разбивал палатку,  ходил  за
водой, варил суп, тогда как Адольф ухаживал за  лошадьми  и  держал  себя  с
видом  неоспоримого  превосходства.  Но  Луи,  черный  и  худой,   отличался
чрезмерным аппетитом и сердился, когда Адольф, крупный  парень  со  светлыми
усами, хотел получить львиную долю. В то утро Луи, приготовив кофе,  обвинил
Адольфа в том, что тот выпил все один. Поэтому они и  поссорились.  Пришлось
их мирить.
     Каждый день с раннего утра Оноре  уже  шел  к  своей  пушке,  заставлял
солдата вытирать с нее ночную росу соломой,  как  обтирают  любимую  лошадь,
чтобы предохранить от простуды.
     Он отеческим взглядом смотрел, как орудие  блестит  под  ясным  заревым
небом; вдруг он увидел Мориса.
     - А-а! Я узнал, что ваш полк  здесь,  по  соседству,  вчера  я  получил
письмо из Ремильи и хотел сходить к тебе... Пойдем-ка выпьем белого вина.
     Чтобы остаться наедине, он увел  Мориса  на  маленькую  ферму,  которую
солдаты разграбили накануне; там неисправимый крестьянин, падкий до  барыша,
просверлил бочонок белого вина и устроил нечто вроде  стойки;  у  двери,  на
доске, он отпускал вино,  по  четыре  су  за  стакан;  ему  помогал  парень,
которого он нанял три дня тому назад, белокурый великан-эльзасец.
     Оноре уже чокнулся с Морисом, как  вдруг  случайно  взглянул  на  этого
человека. Минуту он всматривался, остолбенев. Вдруг он яростно выругался:
     - А, черт возьми! Голиаф!
     Он бросился на эльзасца, пытаясь  схватить  его  за  горло.  Но  хозяин
вообразил,   что   его   дом   снова   хотят    разграбить,    отпрянул    и
забаррикадировался. Произошла свалка, все солдаты  ринулись  вперед;  Оноре,
задыхаясь, бешено закричал:
     - Да открой, открой, проклятая скотина!.. Это шпион, говорят тебе,  это
шпион!
     Теперь Морис больше не сомневался. Он отлично узнал человека, которого,
за отсутствием улик, выпустили из лагеря под Мюльгаузено:  это  был  Голиаф,
бывший  батрак  на  ферме  старика  Фушара  в  Ремильи.  Когда   крестьянин,
продававший вино, согласился, наконец, открыть дверь, -  сколько  ни  искали
везде эльзасца, его  и  след  простыл;  этого  самого,  белокурого,  на  вид
добродушного великана генерал Бурген-Дефейль тщетно допрашивал  накануне,  а

Следующая

65 >