Эмиль Золя. Разгром - IV
68 >
палатке. Но приготовления почему-то затянулись, и солдаты, не снимая ранцев,
ждали почти до девяти часов. Какая-то неуверенность овладела начальством; не
осталось и следа от благородной решимости двух первых дней, когда 7-й корпус
в два перехода проделал шестьдесят километров. С утра ряды обошло странное,
тревожное известие: на север двинули три других армейских корпуса - 1-й в
Жюнивиль, 5-й и 12-й в Ретель; нелепый приказ объясняли необходимостью
запастись довольствием. Значит, они теперь направляются уже не к Вердену?
Зачем же потеряли этот день? Хуже всего было то, что пруссаки теперь,
наверно, недалеко: офицеры предупредили солдат, что нельзя отставать, потому
что каждого отставшего может захватить в плен кавалерийская разведка
неприятеля.
Происходило это 25 августа, и впоследствии Морис, вспоминая
исчезновение Голиафа, убедился, что он-то и был в числе шпионов, уведомивших
германский главный штаб о передвижении Шалонской армии, и это вызвало
перемену фронта третьей немецкой армии. На следующий день прусский кронпринц
уже оставил Ревиньи; началось передвижение пруссаков, фланговая атака,
гигантское окружение при помощи быстрых и проведенных в образцовом порядке
переходов через Шампань и Арденны. Пока французы колебались и топтались на
месте, словно их внезапно разбил паралич, пруссаки проделывали по сорока
километров в день в огромной окружности и, как загонщики, теснили стадо
затравленных ими врагов к пограничным лесам.
Наконец французская армия двинулась в путь и в этот день действительно
повернула влево; 7-й корпус прошел только две мили от Контрева до Вузье; 5-й
и 12-й корпуса неподвижно стояли под Ретелем, а 1-й остановился в Аттиньи.
Между Контревом и долиной Эны опять начались равнины, еще более оголенные;
ближе к Вузье дорога извивалась среди серых пространств, скорбных холмов, -
здесь в унылой пустыне не было ни дерева, ни дома. Даже это совсем короткое
расстояние солдаты шли усталым, вялым шагом, и поэтому путь казался им
бесконечным. Уже в двенадцать часов дня остановились на левом берегу Эны и
расположились бивуаком среди голых холмов, последние отроги которых
возвышались над долиной, откуда, простираясь вдоль реки, открывалась дорога
на Монтуа; оттуда ждали неприятеля.
Морис с изумлением увидел на этой дороге дивизию Маргерита, резервную
кавалерию, которой было поручено поддерживать 7-й корпус и производить
разведки на левом фланге армии. Пронесся слух, будто она снова направляется