Эмиль Золя. Разгром - V
78 >
площади, у маленького желтоватого дома, где родился и провел двадцать лет
жизни. Бессознательно он направился именно туда, хотя этот дом полтора года
назад был продан ветеринару. На вопрос фермера он ответил, что отлично
знает, куда идти, и поблагодарил его за любезность.
Однако в центре маленькой треугольной площади, у колодца, он растерянно
остановился, он все забыл. Куда ж идти? Вдруг он вспомнил: к нотариусу, -
это рядом с домом, где он вырос; мать нотариуса, добрейшая старуха Дерош, на
правах, соседки баловала его, когда он был ребенком. Но он едва узнавал Шен
- такое небывалое волнение было вызвано в этом обычно мертвом городке
прибытием армейского корпуса, который расположился у ворот и наводнял улицы
офицерами, ординарцами, отставшими солдатами, всякими прихвостнями,
бродягами. Канал по-прежнему разделял весь город, рассекая главную площадь,
а узкий каменный мост соединял два треугольника; на другом берегу
по-прежнему находился рынок с обомшелой кровлей, улица Берон поворачивала
влево, дорога на Седан вела вправо. С той стороны, где стоял Морис, улица
Вузье до самой ратуши кишела толпой, и ему пришлось поднять голову, оглядеть
крытую черепицей колокольню, возвышавшуюся за домом нотариуса, чтобы
убедиться, что в этом пустынном углу он когда-то играл в "котел". А площадь,
казалось, очищали от народа, оттесняли любопытных. Там, за колодцем, на
широком пространстве, Морис с удивлением заметил какое-то скопище колясок,
фургонов, повозок - целый обоз с поклажей, который он безусловно уже видел
где-то.
Солнце недавно закатилось, обагрив гладкую поверхность канала. Вдруг
женщина, которая стояла поблизости от Мориса и уже несколько минут
разглядывала его, воскликнула:
- Да не может быть! Боже мой! Вы ведь сын Левассера?
Тут он узнал г-жу Комбет, жену аптекаря, жившего на площади. Морис
сказал, что хочет попросить разрешения переночевать у добрейшей г-жи Дерош,
но г-жа Комбет взволнованно отвела его в сторону.
- Нет, нет, пойдемте к нам! Я вам все расскажу! В аптеке, тщательно
закрыв дверь, она сказала:
- Голубчик, значит, вы не знаете, что у Дерошей остановился
император?.. Для него ведь заняли их дом, но они не очень-то довольны этой
великой честью, уверяю вас! И подумать, что бедную старушку, женщину,
которой за семьдесят лет, заставили отдать свою комнату и загнали на чердак
под крышей, где она должна спать на кровати служанки!.. Да вот все, что вы