Эмиль Золя. Разгром - V
79 >
видите здесь, на площади, все принадлежит императору. Это его сундуки,
понимаете?
Тут Морис вспомнил, что коляски, фургоны, весь этот великолепный обоз
императорской квартиры, он уже видел в Реймсе.
- Ах, голубчик, видели бы вы, чего только оттуда не вынесли: и
серебряную посуду, и бутылки вина, и корзины с продуктами, и дорогое белье,
и все, что хотите! Разгружали два часа подряд, без остановки. Ума не
приложу, куда они поместили столько вещей, ведь дом-то невелик... Смотрите,
смотрите! Какой огонь развели на кухне!
Морис взглянул на белый двухэтажный домик, тихий особнячок на углу
площади и улицы Вузье, и вспомнил его внутреннее устройство, словно побывал
там еще накануне: на каждом этаже четыре комнаты, внизу широкий коридор. На
втором этаже открытое окно,, выходившее на площадь, было уже освещено; жена
аптекаря сообщила, что это комната императора. Но, как она уже сказала, ярче
всего пылал огонь на кухне, окно которой, на первом этаже, выходило на улицу
Вузье. Никогда еще жители Шена не видели ничего подобного. Улицу запрудила,
беспрестанно сменяясь, толпа любопытных; разинув рот, люди глазели на плиту,
где жарился и варился императорский обед. Чтобы подышать свежим воздухом,
повара открыли окно настежь. Их было трое; одетые в ослепительно белые
куртки, они хлопотали, жаря цыплят, насаженных на огромный вертел,
размешивали соусы в громадных медных кастрюлях, сверкавших, как золото.
Местные старики никогда еще не видели на своем веку, даже на богатейших
свадьбах в гостинице "Серебряный лев", чтобы разводили такой огонь и
готовили столько яств сразу.
Аптекарь Комбет, сухонький, подвижной человек, вернулся домой очень
возбужденный всем, что видел и слышал. В качестве заместителя мэра он,
по-видимому, знал все тайны. В половине четвертого Мак-Магон телеграфировал
Базену, что вследствие занятия Шалона армией прусского кронпринца он
вынужден отойти к северным крепостям; другую депешу с тем же извещением
предполагается отправить военному министру и объяснить, что армии грозит
страшная опасность: ее могут отрезать и разбить. Но как бы ни мчалась депеша
к Базену, даже если у нее быстрые ноги, - все сообщения с Метцем, кажется,
прерваны уже много дней тому назад. А другая депеша - дело поважней; понизив
голос, аптекарь рассказал, что слышал, как офицер из высшего командного
состава сказал: "Если в Париже их предупредили, нам крышка!" Все знали, как