Эмиль Золя. Разгром - * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
8 >
неразберихе, которая возникла мало-помалу, были виноваты, казалось, все, и
никто уже не знал, откуда исходит провокация; оставалась только
неизбежность, роковой закон, по которому в назначенный час один народ идет
против другого народа. Трепет пронесся по Парижу. Морис вспомнил пламенный
вечер, когда бульвары кишели толпой, люди потрясали факелами, кричали: "На
Берлин! На Берлин!" Перед ратушей, взобравшись на козлы извозчичьей кареты,
высокая красавица с царственным профилем завернулась в полотнище флага и
запела "Марсельезу". Неужели все это обман, неужели сердце Парижа не
забилось? А потом, как всегда, после восторженного состояния последовали
часы страшных сомнений и отвращения: прибытие в казарму, встреча с писарем,
который его принял, и сержантом, который велел выдать ему военную форму;
зловонная и омерзительно грязная комната, грубое обращение новых
сотоварищей, механические упражнения, от которых ломило все тело и
притуплялся мозг. Но через несколько дней он к этому привык и уже не
испытывал отвращения. И его опять охватил восторг, когда полк, наконец,
выступил в Бельфор.
С первых же дней Морис был совершенно уверен в победе. Для него план
императора был ясен: бросить четыреста тысяч солдат на Рейн, перейти реку,
прежде чем пруссаки будут готовы, и отделить Северную Германию от Южной,
вбив между ними клин, и благодаря какой-нибудь блистательной победе
немедленно заставить Австрию и Италию выступить на стороне Франции. Ведь
пронесся слух, что 7-й корпус, в состав которого входил полк Мориса, должен
отплыть из Бреста в Данию, чтобы отвлечь силы Пруссии и вынудить ее держать
на этой границе целую армию. Врага застигнут врасплох, окружат его со всех
сторон, раздавят в несколько недель. Простая военная прогулка от Страсбурга
до Берлина! Но со времени ожидания в Бельфоре Мориса мучила тревога. 7-й
корпус, которому поручили охранять прорыв в Шварцвальде, прибыл туда в
невероятном беспорядке, неполный, лишенный самого необходимого. Из Италии
ждали 3-ю дивизию; 2-ю кавалерийскую бригаду оставили в Лионе, опасаясь
народных волнений; три батареи где-то заблудились. Обнаружилось, что ничего
нет; бельфорские склады должны были поставлять все, но оказались пустыми: ни
палаток, ни котелков, ни фланелевых поясов, ни походных аптек, ни кузниц, ни
пут для коней. Ни одного санитара, ни одного интендантского рабочего. В
последнюю минуту выяснилось, что не хватает тридцати тысяч запасных частей,