Эмиль Золя. Разгром - VI
87 >
- Разрази меня гром! - воскликнул Шуто, проснувшись на следующее утро,
чувствуя себя разбитым и окоченев от холода в палатке. - Поесть бы сейчас
бульону, да побольше мяса!
Накануне вечером, на стоянке в Бут-о-Буа, солдатам роздали только
немного картошки, так как интендантская часть совсем ошалела и разладилась
от вечных передвижений взад и вперед, и ей никогда не удавалось прибыть к
войскам в назначенное время. Во время беспорядочных переходов растеряли все
стада; угрожал голод.
Лубе, потягиваясь, безнадежно хихикнул и сказал:
- Да уж теперь, шалишь, больше не будет жареных гусей!
Солдаты смотрели угрюмо, мрачно. Когда им не удавалось поесть, дело не
клеилось. Да еще этот беспрерывный дождь, эта грязь, в которой приходилось
спать!
Паш прочел про себя молитву и перекрестился. Шуто заметил это и сердито
закричал:
- Попроси-ка у своего боженьки по паре сосисок да полбутылки вина на
брата!
- Эх, хоть бы дали по ковриге хлеба! Хлеба сколько влезет! - со вздохом
сказал Лапуль, страдая от голода больше других, мучаясь от непомерного
аппетита.
Но лейтенант Роша приказал им замолчать. Стыдно думать всегда только о
брюхе! Вот он попросту затягивает туже пояс. С той минуты, как дела пошли
определенно плохо и время от времени издали слышалась перестрелка, он спять
упрямо поверил в победу. Пруссаки наконец пришли, - значит, все обстоит
очень просто: мы их разобьем! И он пожимал плечами за спиной капитана
Бодуэна: этот молодой человек, как он его называл, огорчился окончательной
потерей своего багажа, кусал губы, бледнел и бесился. Голодать? Ладно! Но не
иметь возможности переменить сорочку - вот это возмутительно.
Морис проснулся подавленный и дрожал от холода. Его нога благодаря
широкому башмаку больше не болела. Но после ливня шинель отяжелела, и все
тело ломило. Его послали в наряд, за водой для кофе; он смотрел на равнину,
у края которой виднелся Бут-о-Буа; на западе и севере вставали леса, до
деревни Бельвиль высился откос, а на востоке, у Бюзанси, простиралась
волнообразная долина, и там, в лощинах, скрывались поселки. Отсюда, что ли,
ждут неприятеля? Когда Морис шел обратно, наполнив бидон водой из ручья, его
окликнули разоренные крестьяне, стоявшие на пороге маленькой фермы, и
спросили, останутся ли, наконец, здесь солдаты, чтобы защищать их. Уже три
раза, пока чередовались противоречивые приказы, 5-й корпус проходил через
эти места. Накануне со стороны Бара слышалась пушечная пальба. Ясно, что