Эмиль Золя. Разгром - VI
92 >
- Вы очень любите друг друга?
- Да, да...
Они помолчали, и Жан, взглянув на Мориса, заметил, что у него слипаются
глаза и он вот-вот упадет.
- Эй, дружок!.. Держись, черт возьми!.. Дай-ка мне на минуту твою
винтовочку, немного отдохнешь... Половина наших ребят останется на дороге;
дальше идти сегодня немыслимо.
Вдруг он увидел Ош: на холме громоздились лачуги; среди деревьев, на
самой вершине, желтела церковь.
-Здесь мы, наверно, переночуем.
Жан угадал. Генерал Дуэ видел, как смертельно устали войска, и отчаялся
дойти в этот день до Безаса. Но особенно убедился он в этом, когда прибыл
обоз - злосчастный обоз, тащившийся от самого Реймса: вереница повозок и
лошадей растянулась на три мили и страшно затрудняла передвижение. Из
Катр-Шан генерал велел направить их прямо на Сен-Пьермон, но только в Оше
они присоединились к корпусу и в таком состоянии, что лошади больше не могли
двигаться. Было уже пять часов. Генерал побоялся идти через ущелье Стонн и
решил отказаться от выполнения перехода, предписанного маршалом. Войска
остановились, расположились лагерем, обоз - внизу, на равнине, под охраной
одной дивизии, артиллерия - позади, на холмах, а бригада, которая на
следующий день должна была служить арьергардом, осталась на возвышенности
против Сен-Пьермона. Другая дивизия, в состав которой входила бригада
Бурген-Дефейля, стала бивуаком за церковью, на широком плоскогорье,
окаймленном дубовой рощей. 106-му полку удалось, наконец, устроиться на
опушке, только когда уже стемнело, - такая произошла путаница при выборе и
распределении участков.
- К черту! - сердито сказал Шуто. - Не буду есть. Спать хочу!
Это был крик души всех солдат.
У многих не было сил разбить палатку, они падали на землю, как мешки, и
тут же засыпали. Да и чтобы поесть, понадобилась бы раздача довольствия, а
интендантская часть ждала 7-й корпус в Безасе и поэтому не явилась в Ош. Все
было забыто и заброшено, и капралов даже не вызывали для получения рациона.
Кто мог, снабжал себя провиантом сам. Раздачи больше не было. Солдатам
приходилось жить запасами, которые им полагалось иметь в ранцах, а ранцы
были пусты; немногие нашли корку хлеба - крохи от роскоши, в которой они
жили в Вузье. Оставался только кофе; те, что устали меньше других, выпили
кофе без сахара.
Жан хотел поделиться с Морисом сухарями, съесть один и дать ему другой.
Но тут он заметил, что Морис уже спит глубоким сном. Жан подумал было, не